Статьи Комменты

Образ детства » Легко ли быть ребенком? » Потерянная гордость класса

Потерянная гордость класса

Подготовка к празднику



Праздник в СССРПраздник в СССРПочему мне так повезло – до сих пор понять не могу. Также не определилась с мыслью, брать ли вышеупомянутое «повезло» в кавычки: мое сердце было переполнено гордостью и бьющим через край счастьем; я попала в круг избранных, а открывался он исключительно с учетом активной общественной работы, хорошей успеваемости и примерного поведения. И неважно, что особым изяществом движений девочка Леночка никогда не отличалась, танцами не занималась, грацией трепетной лани похвастаться не могла. Главное, что была воспитана в духе патриотизма и отведенную ей ответственную роль взялась выполнять с энтузиазмом.

А сыграть предстояло Ромашку. Теперь уже понимаю, почему родители не стали фотографировать свою принаряженную дочь: понимали, наверное, что снимок вряд ли порадует – фигура, прямо скажем, подходила для рекламы хот-дога, о котором тогда еще никто не слыхивал (представьте себе такую аппетитную упругую сосисочку). Не хотелось бы мне оказаться полом, на котором она выписывала замысловатые па и, уж тем более, матом, на который приземлялась в спортивном зале. На всякий случай, замечу для желающих упрекнуть меня в неприятии собственной внешности, что комплексов по ее поводу никогда не испытывала, а размер сохранила за собой с восьмого класса.

Но вернемся к нашим ромашкам. Заботливые «садовники» приложили немало усилий, чтобы «цветочки» порадовали глаз пришедших на них полюбоваться: репетиций было множество, каждое движение отрабатывалось до автоматизма. Это, конечно, оказалось нелегкой задачей, особенно с учетом  критериев отбора, описанных выше. Сознательность  – страшная сила – победила. В положенный срок танец во всех смыслах «отличившихся ромашек», число которых явно превышало несколько сотен (восприятию девятилетнего ребенка, сами понимаете, не всегда можно доверять), был поставлен и доведен до максимально возможного совершенства. Солнечным, если память не изменяет, майским днем нарядно одетая, по-боевому настроенная бело-желтая армия выступила в поход.

Да, нам пошили шикарные костюмы. И – современные мамы наверняка откажутся мне поверить – вовсе не за счет родителей. Желтые купальники и шапочки, белоснежные лепестки юбок… А зонтик в тон – просто мечта, оставшаяся неосуществленной: никто не посчитал нужным ни подарить, ни продать. Я чувствовала себя не какой-то там рядовой ромашкой – звездой, пусть и не совсем невесомой! Таковой, конечно, скорее подошла бы карета, но, за неимением, сгодился и старенький троллейбус, который довез до главной спортивной арены под названием «Метеор» (рядовые репетиции проходили на небольшом стадионе недалеко от школы; на генеральную вывозили централизовано автобусами).

Праздник



Дети в сопровождении родителей собирались в здании ближайшей школы, где взрослые и должны были ждать окончания представления. Участников же священного действа учителя-организаторы выстроили парами и повели на стадион. Что делают дети по дороге? Разговаривают. Смотрят ли по сторонам? Не тогда, когда держат за руку сверстника. Да и зачем?!

В общем, о чем узнала по отзывам зрителей, выступление прошло на «ура»: ромашульки и ромашищи в едином порыве слились и образовали шикарный подарочный букет. У меня, правда, не обошлось без эксцесса: не удачно открыла зонт, защемила себе кожу на ладони…

Дикую боль пионеры-ленинцы переносят стойко. Хуже оказалось то, что из небольшой ранки быстрой обильной струйкой потекла кровь – некая специфическая особенность ромашечьего организма. Во время танца я еще как-то держалась – сцена, все-таки! – но когда выбежала за пределы арены капли крови уже украшали весь костюм.

Не знаю, какое время показывали стрелки часов на тот момент, но было еще достаточно светло. Мамы и папы по одному выхватывали из мчавшейся им навстречу возбужденной толпы своих чад, осыпали их, наверное, искренними комплиментами и спешили быстрее увести домой: для большинства  стадион «Метеор» находился очень далеко от дома, а с наступлением темноты проблема с транспортом превращалась в настоящую катастрофу.

После праздника



Не было только моего папы. Ни через двадцать минут, ни через сорок. Спустя еще два часа нас осталось трое: я и еще две между-собой-подружки из параллельного класса. Это, конечно, если не считать милиционеров, непонятно с какой целью наворачивающих круги на площадке у входа. Похоже, беспокойство по поводу трех юных полуграций, рыдающих у забора, не было прописано в должностных инструкциях. Во всяком случае, никого из них не заинтересовал факт нашего пребывания на стадионе без сопровождения взрослых в девять часов вечера.
Сама подойти я бы в жизни не решилась: как может советский пионер оказаться в милиции?! Несмываемый позор для семьи, особенно – отца-коммуниста! Отрицательная характеристика –  а ведь не за горами КОМСОМОЛ!
Ну, нет – ни за что!

Хотелось, конечно, позвонить – но в кармане не оказалось двух копеек (обычная ситуация для ребенка того времени). Тем более там не было пяти – для покупки билетика на автобус. Да и куда ехать? Я понятия не имела, в какой стороне находится мой дом!

Наверное, моему читателю трудно будет поверить, но ужас, который я испытала, оказавшись «потерянной», стал, пожалуй, самым ярким, не тускнеющим на протяжении всей жизни воспоминанием детства. До сих пор становится не по себе, когда представляю неумолимо надвигающиеся сумерки, один за другим сначала загорающиеся, а потом гаснущие фонари. Содрогаюсь при мысли о том, как усугубилась ситуация, когда за двумя несколько помятыми по вполне понятным причинам ромашками, среди которых – увы – меня не оказалось, все-таки прибежал какой-то мужчина.

Я осталась практически одна в темноте, разбавляемой лишь отблеском фар все реже проезжающих мимо машин. Напуганная рассказами о маньяках, вцепилась в ворота, с твердым намерением бороться до конца – как герои «Молодой гвардии» или «Как закалялась сталь». К счастью, висеть долго не пришлось: через какие-то десять минут от этой решетки меня, плохо видящую в темноте и от того усердно сопротивляющуюся, с неимоверным усилием  отдирал мой папа.

Послесловие



Как передать это чувство – внезапный переход от душераздирающего отчаяния к неземному облегчению и счастью? Наверное, не хватит слов. Мне казалось, что в мире нет и быть не может ничего лучше этого ощущения – прижаться к родной груди. Я, конечно, не помню обратной дороги, но точно знаю, что от папы меня оторвали уже дома – зареванную, с грязными разводами на лице и кровавыми пятнами на еще недавно белой юбке. Подозреваю, что отец получил хорошую головомойку от мамы, хотя, возможно, был не сильно и виноват, поскольку действовал по инструкции: ждал меня там, где было велено – в школе (и продолжал бы ждать, если бы тот, другой мужчина, забравший подруг по несчастью, не вернулся и не предупредил о том, что на стадионе мается еще одна «заблудшая душа»).

Не слышала: в момент «разбора полетов» я уже спала, да так крепко, что на следующий день гордость класса не смогла вовремя проснуться и пропустила занятия (родители не будили – дали отойти от стресса).

Зато в школу поехала мама. Одноклассники – случайные свидетели – утверждали, что разговор в кабинете у директора был очень уж бурным; плотно закрытая дверь недостаточно приглушала возмущенный женский голос. Я сама совсем не специалист по «решению вопросов», но когда дело касается безопасности ребенка… Вспоминаю сразу и «тузика», и «тряпку». Двух мнений быть не может – все средства хороши и жалости в этом случае – не место.
Кому-то вынесли выговор, кого-то лишили премии.

Я бы – уволила. Оставить без присмотра ребенка, тем более чужого, учитель права не имеет.
Не согласен – пусть меняет профессию.
Так хоть совесть чище будет.
Прочитано: 724 • Комментариев: 0

Теги:

Обсуждение публикации