Статьи Комменты

Образ детства » Воспоминания детей войны » Жизнь на Южном Сахалине в послевоенные годы

Жизнь на Южном Сахалине в послевоенные годы

Продолжаю рассказ о жизни нашей большой семьи на Южном Сахалине около города Холмск, в рыбацком японском поселке. Начало рассказа в статье На Дальнем Востоке в 1945 году. Наша семья состояла из 7 человек: отец, мать и пятеро детей от 13 лет до года.

Жизнь на Южном Сахалине в послевоенные годыВокруг дома родители - агрономы по образованию - создали огород, вскопав землю и посеяв разные полезные для еды растения. Кроме того, отец посеял табак, так как он курил, а доставать табак тогда было очень трудно. Когда табак вырос большим (около метра высотой и с большими листьями), японцы со всего поселка приходили к нам и удивлялись этому. Отец, готовивший махорку ферментацией и сушкой больших листьев, угощал их, и они очень хвалили. Оказалось, что никто на Южном Сахалине не выращивал табак, так как их убеждали, что он не растет здесь (холодно). Табак привозили с острова Хоккайдо, и это был очень выгодный бизнес. Отец развеял этот миф и табак стали выращивать.


Недалеко от нас (через метров 200) стоял большой дом богатого, образованного местного жителя, который до нашей победы над Японией владел в поселке коптильным заводом, гостиницей и магазином. Когда пришли советские войска, он отдал новой власти и завод и гостиницу, за что получил должность заместителя директора завода. Фактически наш отец был его начальником, однако завод продолжал работать, как и ранее, под руководством этого японца.

У него была очень красивая жена и трое сыновей: 9, 7 и 5 лет. Кроме того, с ними жила еще одна японка – девушка, которая была племянницей хозяина и помогала его жене по хозяйству. Японцы любят и почитают большие семьи. Поэтому они с большим почтением относились к нашей семье, к нашей маме, которая воспитывала пятерых детей. Между семьей этого японца и нашей семьей установились дружеские отношения, и мы часто навещали их дом и даже иногда оставались ночевать. Конечно, так делали только две старшие дочери (13 и 11 лет). Мы выучили несколько слов, но в основном общались жестами.

У них в доме все было по-другому, чем у нас. У них совсем не было никакой мебели. Обувь снимали в прихожей и затем шли по матам, набитым рисовой шелухой и покрытым рисовой циновкой. Эти маты (1 на 2 метра) устилали пол во всех трех комнатах. В первой, самой большой почти квадратной (около 25кв.м.), посередине стояла жаровня, вокруг которой на полу усаживались гости и хозяева. Там на углях жарили сою и угощали нас, готовили чай, подогревали пищу. Эта комната служила и гостиной и столовой, но не было в ней ни стола, ни стульев, ни шкафов. Все приносила хозяйка и ее помощница из кухни.

Две другие комнаты были для сна. Там тоже были рисовые маты на полу и встроенные шкафы с раздвижными стенками. В них на полках лежало все, что необходимо для сна и что утром снова убирали в шкафы.
Для сна использовали толстые ватные (около 10 см. толщиной) одеяла-матрасы, которые раскладывали на полу и такими же укрывались сверху. Подушками им служили валики из какой-то шелухи, очень твердые. Их клали под шею. Утром после такой ночи мы с сестрой с трудом поворачивали головы. Поэтому в следующий раз мы принесли с собой наши перьевые подушки, которые очень понравились и хозяйке, и детям.

Одна спальня была мужская, там спал хозяин и сыновья. Другая – женская для хозяйки и ее помощницы. В этой комнате было трюмо хозяйки и «алтарь»: на небольшом возвышении маленький деревянный буддийский храм, а вокруг него стояли вазы с различными подношениями. Например, когда мы приносили им кусочки сахара (а тогда все о нем только мечтали), то хозяйка сначала несла их к алтарю, молилась и оставляла около - в вазе. Потом уходили в другую комнату, и мы видели, как дети просили у матери лакомство. Тогда примерно через полчаса она снова шла к алтарю и дети с ней, молились, и она отдавала детям то, что мы им приносили. Этот ритуал повторялся всегда.

Наши дома стояли далеко от моря, и мы очень редко ходили к нему. А старший сын в этой японской семье любил плавать, часто сам уходил к морю. Однажды он погиб в шторм и его хоронили всем поселком. Обряд захоронения очень отличался от принятого у нас. Они сожгли труп на большом костре, вокруг которого устроили трапезу для старейшин, жителей поселка. Поминальная еда проходила во время сжигания. Это осуществляли вдали от домов на опушке леса. На другой день похоронная процессия во главе с семьей этого японца забрала пепел в урну и отнесла ее в дом хозяина и поместила в описанный ранее алтарь.

Когда мы уезжали из поселка, наши соседи-японцы подарили много своих вещей. Например, зеркало-трюмо в резной раме до сих пор стоит в моей комнате, напоминая темно-красным цветом о душевной доброте наших японских друзей.
Из поселка Хирочи мы перехали в город Холмск (в 18 км севернее), где работала школа. Продолжение рассказа
 
Прочитано: 1608 • Комментариев: 3

Теги:

Обсуждение публикации

#1 • 27 апреля 2013 02:55 • 
От: Дальневосточник (статей: 0, комментов: 0, группа: Гости)
Фото
Очень интересно было бы прочесть продолжение. Куда делись потом японцы?
 
  
#2 • 3 мая 2013 10:32 • 
От: golden_fleece (статей: 100, комментов: 15, группа: Администраторы)
Фото
Японские жители из Южного Сахалина были репатриированы на родину в конце 1940-х годов.
 
  
#3 • 3 мая 2013 17:55 • 
От: Дальневосточник (статей: 0, комментов: 0, группа: Гости)
Фото
golden_fleece, спасибо! М..да, плохо знаем свою историю.. request