Статьи Комменты

Образ детства » Первые воспоминания » Главы. Первые воспоминания » Деревня Заворки

Деревня Заворки

Глава 2 из повести "Путешествие в Сибирь"
Но вот, мы и приехали в деревню Заворки, что в 18 километрах от Ачинска. Здесь мы с бабушкой будем гостить у родственников.
Наши родные – дядя Петя и тетя Настя Пекарские. Первый муж тети Насти – Григорий Гребенюк погиб на войне. От этого брака родилась дочь Лиля. Тетя Настя после войны вторично вышла замуж - за Петра Пекарского. У них родился сын Николай. Дядя Петя работает конюхом в совхозе, а тетя Настя – в сельсовете.

Их дочь Лиля работала медсестрой в сельском медпункте. Однажды, я попросил показать мне её больницу, и она повела меня туда.
Когда мы пришли к избе, на которой красовался красный крест, у крыльца нас дожидался какой-то дед, засоривший себе глаз.
Лиля открыла медпункт, и мы зашли туда. В избе было очень холодно. Я сел в углу и стал наблюдать за тем, как Лиля лечит деда.
А она, взяв в руки какой-то блестящий металлический инструмент, напоминающий иглу и бесстрашно полезла в глаз деду вынимать соринку.
Когда соринка была извлечена, дед поблагодарил Лилю и ушел, а я очень зауважал свою сестру. Ведь, одно неловкое движение и этой иглой можно сделать ещё хуже!
Поскольку на улице был сильный мороз, к нам на веранду часто залетали воробьи. Одного Лиля поймала и, посадив в пластмассовую корзинку, дала мне его на обозрение. Потом я его выпустил на волю.

У Лили был жених, которого звали Николаем. Он работал путевым обходчиком на полустанке, через который проходила железнодорожная ветка на Ачинск.
У него было настоящее двуствольное ружье и баян. Когда мы с ним познакомились, он спел мне песню под аккомпанемент инструмента, посчитав, что москвич её непременно должен знать:

«И снег и ветер
И звёзд ночной полёт
Тебя, моё сердце
В тревожную даль зовёт»


Увы, я не знал такой песни! Может быть, потому, что был еще маленький? Оказалось, что это «Песня о тревожной молодости» из популярного в то время кинофильма, снятого в 1958 году «По ту сторону».

А еще у Лили был младший брат Колька. Он был старше меня и учился аж в третьем классе. Мне с ним было очень интересно. Он постоянно рассказывал мне о деревенской мальчишечьей жизни: её нравах, забавах и развлечениях.
К нему частенько захаживал в гости друг-первоклассник. У него знаний было меньше, чем у Кольки, но больше, чем у меня. Они иногда называли меня нехорошим словом... «интеллигент». Я очень обижался, поскольку Колька сказал, что это слово означает всех городских жителей, не приученных к труду...

Деревня Заворки была большой. Она появилась ещё в начале века, когда по плану cтолыпинской реформы началось переселение крестьян неплодородных губерний в районы Сибири.
Центральная улица деревни показалась мне широченной, как поле. В тот год выпало много снега и мне самостоятельно перейти на ту сторону улицы перейти было невмоготу.
Впрочем, если бы я и захотел сделать это, мне бы не удалось, поскольку за ворота и глухой деревянный забор мне строго-настрого запрещалось выходить. Но и территория внутри была довольно обширной. Я мог гулять либо под навесом, где приятно пахло сеном, либо там, где высились огромные поленницы березовых дров. Обычно я гонял там уток.
Во дворе было полно всякой живности. Самым крупным, кого я помню, был маленький телёнок, которого временно поселили в избе, чтобы он не замерз. Ему отгородили специальный загон, где он жил и кормился из ведра.

Во дворе жил пёс, кличку которого я не помню. Он относился ко мне миролюбиво и чувствовалось, что ему очень хочется побегать на воле. Однако днем он находился на короткой цепи в будке, а на ночь цепь подвешивалась на кольце за железную проволоку, протянутую через весь двор.
...Как то вечером, я спросил разрешения самостоятельно пройти от дома до бани. Надо было пройти каких-нибудь три десятка метров. И я уже почти дошел до крыльца, как...неведомая мне сила опрокинула меня на мерзлую землю и прямо перед собой я увидел разинутую пасть! Пёс не собирался проявлять агрессию, а хотел только поиграть со мной.
Но я очень испугался и заорал. На крик из дома выбежала бабушка. Она отогнала пса и завела меня в дом. Домашние принялись успокаивать меня. Страх прошел, но ненадолго.
Ночью мне приснилось что-то страшное. Я проснулся и разрыдался. Сейчас я не помню, сколько так продолжалось – одна или несколько ночей, но тётя Настя с бабушкой решили меня «заговорить» от испуга.
Для этого они срезали клок собачей шерсти, расстелили его на куске бересты и подожгли. А мне велели нюхать дым, что я послушно и делал, в то время как две женщины приговаривали колдовские слова. Результат не замедлил сказаться – я снова стал крепко спать и не бояться по ночам.

Была в доме еще одна живность: кошка с котятами. Мне очень хотелось с ними поиграться, но они были полудикими и всегда убегали от меня под печку.
Хотя мой рост и позволял забраться туда даже не сгибаясь, я все же побаивался это сделать, поскольку не знал устройства русской печки в которой всегда горит огонь.
Но однажды, когда вся кошачья стая в очередной раз сиганула от меня в свое убежище я, вооружился карманным фонарем и шагнул в темную нишу печки...
Под низким сводом, почти касающимся моей макушки, стоял я, словно древний человек в пещере, а передо мной, сгрудившись в кучу, дрожали от испуга котята. Так мы и познакомились...

Но и наверху печка была не менее желанной и интересной. Мне нравилось валяться на ней. Там была постелена чёрная овечья шуба. Было жарко и весело. Ночью мне спать там не разрешали, поэтому там я проводил время только до сна.
Обычно, на печке собирались мужики: дядя Петя, Колька и я. Дядя Петя рассказывал нам про войну. Про то, как воевал в батарее гвардейских миномётов - «катюш» и про то, как его ранили. С замиранием сердца я дотрагивался до того места на спине, откуда врачи извлекли пулю фашистского снайпера...
Прочитано: 1356 • Комментариев: 0

Теги:

Обсуждение публикации